понедельник, 11 февраля 2019 г.

Брак ханской дочери с султаном Египта


Больше всего подробностей этой истории я нашла у аль-Айни[1]

Первым инициативу заключения брака с дочерью ханов проявляет султан Египта ан-Насир Мухаммад I ибн Калаун[2] в 1315-1316 г. Султану отказывают; получив подарки, тянут время, потом выдвигают непомерные требования.
Узбек, в 1320 г., принимая очередное посольство из Египта и примеряя подарок - султанский халат, позолоченный и украшенный жемчугом, неожиданно заводит разговор с послом о женитьбе султана, не слушает отговорок, заставляет посла одолжить денег у купцов, чтобы внести залог за невесту (Тулунбай, дочь Тукаджи, сына Хинду, сына Теку, сына Душихана, сына Чингизхана[3]), а также устроить для нее пир, на котором собрались бы хатуни. С хатунь было отправлено множество послов, некоторые умерли по дороге. Описывается гостеприимство, оказываемое посольству в различных местах. Точно так поступил (с ними) и Ласкарис[4], государь Константинопольский; он (также) употреблял все усилия по части оказания им почета, щедро давал им съестные припасы и помещения и издержал на них массу денег, а было их (послов) и ехавшей с ними свиты хатуни, да приближенных, мамлюков и слуг ее, большое количество, свыше 400 человек… Вместе с ними (послами) он (Ласкарис) отправил послов от себя…

Послы и купцы

Хан Золотой Орды Узбек хочет наладить более близкие связи с Египтом и отправляет к египетскому султану невесту из рода Чингиз-хана и с ней послов и ехавшей с ними свиты хатуни, да приближенных, мамлюков и слуг ее, большое количество, свыше 400 человек… Вся эта делегация проезжает через Византию, где их принимает император Андроник II Палеолог: государь Константинопольский употреблял все усилия по части оказания им почета, щедро давал им съестные припасы и помещения и издержал на них массу денег (здесь и далее Бадр ад-дин аль-Айни). Византия, восстановленная 1261 г. Михаилом Палеологом (а разгромленная, напомню, крестоносцами в 1204 г.), вела гибкую политику…[5] Андроник вместе с монгольским посольством отправляет послов от себя.

В Египте султан пригласил к себе послов, а именно: послов Узбека, послов царя Грузинского и послов Ласкариса…».

К 1320 г. относят возвращение грузинам ключей иерусалимских. Объединение Грузии Георгием V (Блистательным) датируют 1329 г, а в 1320 Георгий – царь Восточной Грузии, а Константин I (1293—1327) – царь Западной, при этом Запад - на территории Золотой Орды, а Восток – на территории Ильханата. 
Традиция приписывает заслуги возвращения грузинской собственности в Иерусалиме прежде всего объединителю Грузии – Георгию Блистательному. В Крестовом монастыре сохранились агапы (записи о поминании) и Константину I - за поновление обители (по Е. Метревели).

Монголы к этому времени уже не были самым страшным зверем, поскольку не были единой силой. Хулагу, отправленный на завоевание Персии, Сирии и далее, объявляет себя владетелем завоеванных территорий (ильханом), улус Джучи становится Золотой Ордой, выделяется Чагатайский улус в Средней Азии, империя Юань в Китае и пр., и пр. С 1260-х начинается непримиримая вражда Хулагуидов и Золотой Орды, в которой союзником Орды выступает Египет и (обычно, но не всегда) Византия. Этот странный, на первый взгляд, альянс историки объясняют экономическими интересами (см. Работорговля).

Узбеку, который хочет завоевать территорию Хулагуидов, нужен союзник с южного берега Куры, поскольку эта река (течет) между землями этих (Джучидов) и землями их (Хулакуидов), и нет другой переправы в эти края, как через нее. Грузия находится по обоим берегам Куры – в сфере интересов как Золотой Орды, так и Хулагуидов.
Узбек ищет поддержки у египетского султана, а не у грузин. 

Несмотря на политический брак, отношения между султаном и ханом не ладятся, хан не может добиться от султана военной помощи против Хулагуидов, более того, султан предупреждает последних о военных планах Узбека.
В 1322 г. посол султана жалуется на плохой прием у хана – не встретил с его стороны внимания (к нему)… выказал злобу против султана и запретил ему (послу) покупать невольников и невольниц. Поведение Узбека объясняется тем, что султан ранее обидел сопровождавшего хатунь человека по имени Шейх Номан, который пользовался великим почетом у Узбека, питавшего к нему большое доверие… когда Узбек отправил хатунь к султану, Шейх Номан выпросил у него (позволение) поехать с нею, затем посетить Иерусалим и (могилу) Авраама, устроить себе место (молельню) в Иерусалиме и остаться там, чтобы поклоняться Аллаху. Узбек дал ему согласие (на это) и подарил ему по этому случаю много золота. Номана в Египте поселили недостаточно почетно, а когда он воспротивился, распорядитель обругал его и наказал его. Номан, вернувшись, жалуется Узбеку. «Вознегодовал Узбек на это гневом сильным». Здесь ему подвернулся один великий купец франкский, по имени Шакран» которого еще Бейбарс называл братом и который сумел уцелеть и возвысится при смене власти. Случилось, что он снарядил из земли Узбековой корабль, нагруженный всякими товарами. Когда прибыл Шейх Номан и сообщил Узбеку о приключившемся ему поругании, то Узбек не нашел иного успокоения для своего гнева, как ограбление имущества Шакрана и умерщвление его. Он и отнял (действительно) все, что у него было, и убил его.
Дальше еще интересней: в том же году прибывает египетский посол. Хан с ним демонстративно холоден: не допускал его к себе на аудиенцию, запретил им (лицам, прибывшим с послом) покупать что-нибудь в землях (его), утверждал, что Шакрана убил один из островных царьков и отправил, в сообществе посла султанского, своего посла с словесным поручением и с письмом, в котором говорилось, что «папа обещал послать войско против наших супостатов, что войска наши уже выступили и (целый) месяц простояли насупротив врага, что не получается известия о войске с его (папы) стороны, и что он не сдержал этого (своего обещания)». Еще (говорилось в письме), что «Шейху Номану не было разрешено устроить в Иерусалиме место для поклонения Аллаху всевышнему, тогда как царю Грузинскому дозволено построить, (там) церковь». Когда султан прочел это, то он не обратил (никакого) внимания на послов его (Узбека), не выслушал словесного доклада их, выставив предлогом к этому все, что сказано было в письме его (Узбека), и отправил послов его без всякого удовлетворения».

На иврите «шакран» - лжец. Совпадение, надо думать…
Хан пеняет султану за поведение папы!
Монголам строить не разрешили молельню, а грузинский царь строит церковь! Не знаю, какую.

К следующему 1323 г. относят заключение мира между Хулагуидами и Египтом (1323 г.), злейшими когда-то врагами. Нейтралитет египетского султана приводит к тому, что и Узбек вынужден примириться с Хулагуидами: войско Узбека двинулось в земли Абусаида (ильхан), а Джубан (наместник ильхана) выступил навстречу его <…> Они простояли месяц друг против друга, пока между ними не состоялся мир. Один из обоих отрядов думал, что Эльмелик-Эннасыр пошлет ему на помощь войско; (теперь же) уже прекратилось бедствие и уладился мир.

Но история хатунь не закончена. «В <1328 г.> Менглибуга, один из начальников над тысячами, женился на госпоже Тулунбии, приехавшей из земли Узбековой и сделавшейся женою султана, который (потом) развелся с нею».
Через семь лет Узбек (все еще недовольный миром с Хулагуидами) вспоминает эту обиду.
В <1335 г.> прибыл посланник Узбека из (чужих) «земель», и было при нем письмо, содержавшее порицание по поводу хатуни, приехавшей из их края. Дело заключалось в том, что до царя Узбека дошло (известие) от лиц, прибывших (к нему), что султан сочетался с нею, но через несколько дней прогнал ее от себя и выдал ее замуж за одного из своих мамлюков. Стало это тягостно Узбеку и он в письме своем, да и в словесном поручении (данном послу), высказал следующее: «султан посылал ко мне несколько раз по поводу (сватовства на одной из) дочерей ханских; я откладывал дело до тех пор, пока мне (наконец) стало совестно перед султаном и я отправил к нему одну из лучших дочерей ханских. Затем, если она для твоей милости оказалась неудобною, то тебе следовало отослать ее (назад) в то место, из которого она прибыла, а не дарить ее одному из твоих мамлюков. Не подобает допускать (лицу) подобному тебе, чтобы погибали такие (лица), как дочери ханские. Мы просим тебя о возвращении ее к нам, дабы она могла быть у своих. У тебя девиц много, и страна (твоя) обширна». Когда султан прочел (это) письмо и выслушал словесный доклад (посла), то он поспешил отсылкою ответа с послом и сказал: «все, что дошло до брата моего, царя Узбека, ложь, и (с моей стороны) не допущено нерадения в отношении к ней, а против воли Аллаха всевышнего ничего не поделаешь. Когда брат мой прислал ко мне эту женщину, то я сочетался с нею, и она пробыла у меня год; потом она занемогла и отошла к милости Аллаха».... Он разъяснил ему дело и то, что он хочет подтвердить ее смерть официальным документом, дабы посол мог основываться на нем». По всем правилам и со свидетелями оформляется бумага…

Тулунбай пробыла султаншей не то день, не то год. Она умерла или вышла замуж за мамлюка через семь-восемь лет после того, как получила отставку. Хан Узбек вспоминает о Тулунбай, которую он с такими надеждами и таким почетом выдавал замуж за египетского султана, через 15 лет после того, как расстался с ней.
Султан врет о судьбе Тулунбай, как когда-то Узбек врал о судьбе Шакрана…
Судьба Тулунбай отслеживается до 1364 г., она еще дважды была замужем, похоронена в Каире.

История замечательная, но никак не связывающая иерусалимскую гробницу с посольством Узбека, если не считать упоминание Аль-Айни о желании шейха Номана из свиты Тулунбай построить молельню в Иерусалиме, на что хан Узбек выделяет шейху большие деньги, но шейх не получает разрешения от султана.

Вот и вторая моя попытка определить, кто такая Туркан-Хатун, погребенная в Иерусалиме в середине XIV в., не удалась.

Единственное, что стоит добавить: шахидами (шахида Туркан-Хатун, 1353 г.) в исламе считаются умершие от чумы.





[1] Бадр ад-дина аль-Айни (1361 – 1451), написал Связки жемчужин. Аль-Айни родился в Сирии (Эйн-Табе) и умер в Каире, где он в течение многих лет, при различных султанах, занимал самые разнообразные должности: полицеймейстера, и попечителя над вукуфами, и кадия, и профессора, то был приближенным лицом своих государей, то опять подвергался опале, но в продолжении всего этого времени не покидал своих научных занятий.
[2] При этом идею ему подсказал ханский посол и по совету Кутлуг-Тимура, мужа Туркан-хатун, по Хидоятову. Кутлуг-Тимур, ревностный мусульманин, активно участвовал в приходе к власти Узбека, занимал высшие должности, был его наместником и советником, однако его карьера не была безоблачной.
Аль-Мелик ан-Насир Мухаммад I ибн Калаун род. в 1285, правление 1293-1294, и, с перерывом в 1309, с 1299 до смерти в 1341, мать монгольского происхождения, отец, Калаун, считает С. Хотко, - черкес. На период правления ибн-Калауна приходится пребывание в Иерусалиме Танкиза – вершина мамлюкского строительства в городе.
[3] Есть другие варианты ее происхождения.
[4] Так, по-видимому, обозначают в исламских источниках византийских правителей вообще.
[5] Михаил отдал своих дочерей одну – за Хулагу, который не дождался невесты, но она стала женой следующего ильхана – Абаги; другую – за Ногая (у нее тоже богатая история); а еще одну, к слову, – за царя Западной Грузии Давида Нарина. Дальнейшие браки отслеживать не буду.